О слове, времени и тринадцати годах между партами

Когда я пришла в школу тринадцать лет назад, мне казалось, что моя миссия — научить детей правильно ставить запятые, отличать ямб от хорея и без запинки писать сочинения-рассуждения. Я была уверена, что русский язык — это строгая система правил, а литература — набор проверенных временем текстов с единственно верной трактовкой.

За эти годы я поняла: русский язык — это не свод параграфов, а живая, дышащая стихия. А литература — это самый честный способ поговорить с подростком о том, о чем он часто боится спросить родителей или друзей.

Тринадцать лет — это тысячи проверенных тетрадей, где на полях, рядом с разбором синтаксических конструкций, появлялись нарисованные котики, признания в любви и отчаянные «помогите, я ничего не понимаю». За это время я научилась главному: видеть за ошибкой не лень, а усталость или страх. За дерзким ответом с задней парты — не хамство, а попытку отстоять свои границы. За молчаливым отличником — не равнодушие, а глубокий внутренний мир, который он просто не знает, как выразить.

Мои уроки давно вышли за рамки сухой теории. Мы спорим о том, прав ли был Раскольников, примеряя его дилемму на современные реалии. Мы ищем булгаковскую Москву на карте нашего города. Мы разбираем тексты современных рэп-исполнителей, чтобы найти в них те же метафоры и эпитеты, что и у Есенина, доказывая детям: великое искусство не осталось в прошлом веке, оно говорит с нами здесь и сейчас.

Я не боюсь признаваться ученикам, что «Преступление и наказание» я перечитывала пять раз и каждый раз плакала над судьбой Сонечки Мармеладовой. Я приношу на уроки сборники стихов Серебряного века, которые зачитала до дыр еще в университете, и показываю, как желтеют страницы от времени. Я хочу, чтобы они видели: книги — это не музейные экспонаты под стеклом, а живые собеседники.

Самое ценное, что дали мне эти 13 лет — это не почетные грамоты в учительской и не стопки детских сочинений. Самое ценное — это сообщения в мессенджерах от выпускников.

• «Лилия Александровна, а помните, мы "Мастера и Маргариту" читали? Я тут в Питере зашел в "Бродячую собаку", и мне так захотелось вам написать».
• «Я поступил на филфак. Та двойка за диктант в восьмом классе меня так разозлила, что я назло всем выучил язык».
• «Спасибо, что тогда не выдали меня директору, когда мы с вами на перемене обсуждали Довлатова вместо подготовки к ЕГЭ».

Быть учителем русского языка и литературы — это каждый день ходить по тонкому льду. С одной стороны — строгие требования ФГОС, ВПР, итоговое сочинение и ОГЭ. С другой — хрупкая душа ребенка, который доверяет тебе свои мысли на бумаге. За 13 лет я научилась балансировать. Для отчета перед завучем у меня всегда есть идеальная технологическая карта урока. А для детей — время после шестого урока, горячий чай в кабинете и готовность обсудить любую книгу, которую они принесли из домашней библиотеки.

Я до сих пор вздрагиваю от звука школьного звонка, но теперь это не звонок тревоги, а сигнал к началу диалога. И я надеюсь, что, когда мои нынешние девятиклассники через пару лет будут держать в руках свои аттестаты, они унесут с собой не только знание о том, что «жи-ши» пишется с буквой «и», но и понимание: слово может спасти, ранить, объединить и объяснить этот мир. И я счастлива, что могу быть их проводником в этом бездонном, сложном и прекрасном мире родной речи.

Брянский государственный университет имени академика И. Г. Петровского